Невидимая рука (invisible hand). Теория невидимой руки рынка адама смита

Предположение, введённое Адамом Смитом, согласно которому отдельная личность, стремясь к собственной выгоде, независимо от её воли и сознания, направляется к достижению выгоды и пользы для всего общества называется “невидимой рукой” рынка

Принцип “невидимой руки” заключается в том, что производитель преследует собственную выгоду, но путь к ней лежит через удовлетворение чьей-либо потребности. Совокупность производителей, как будто движимая "невидимой рукой", активно, эффективно и добровольно реализует интересы всего общества, причем часто даже не думая об этом, а преследуя лишь собственный интерес.

"Невидимая рука" - объективный рыночный механизм, который координирует решения покупателей и продавцов.

Сигнальная функция прибыли незаметно, но надежно обеспечивает такое распределение ресурсов, которое уравновешивает спрос и предложение (то есть если производство убыточно, то количество задействованных ресурсов в данном производстве будет уменьшаться. В конечном итоге такое производство вовсе исчезнет под давлением конкурентной среды. Ресурсы будут тратиться для развития прибыльного производства).

Роль “невидимой руки” в объяснении рыночной экономики

Центральное место в методологии исследования А. Смита занимает концепция экономического либерализма, в основу которой, как и физиократы, он положил идею естественного порядка, т.е. рыночных экономических отношений. В то же время в отличие, скажем, от Ф. Кенэ, в понимании А. Смита, и он это постоянно подчеркивает, рыночные законы лучшим образом могут воздействовать на экономику, когда частный интерес стоит выше общественного, т.е. когда интересы общества в целом рассматриваются как сумма интересов составляющих его лиц. В развитие этой идеи автор "Богатства народов" вводит ставшие затем знаменитыми понятия "экономический человек" и "невидимая рука".

Сущность "экономического человека" достаточно рельефно показана уже во второй главе книги I "Богатства народов", где особо впечатляет положение о том, что разделение труда является результатом определенной склонности человеческой природы к торговле и обмену. Напомнив вначале читателю, что собаки друг с другом сознательно костью не меняются, А. Смит характеризует "экономического человека" словами: "Он скорее достигнет своей цели, если обратится к их эгоизму и сумеет показать им, что в их собственных интересах сделать для него то, что он требует от них... Дай мне то, что мне нужно, и ты получишь то, что тебе нужно - таков смысл всякого подобного предложения... Не от благожелательности мясника, пивовара или булочника ожидаем мы получить свой обед, а от соблюдения ими своих собственных интересов" .

В книге IV "Богатства народов" Смит подробно рассматривает различные аспекты той политики меркантилизма, которой все еще придерживались европейские государства. В каждом случае он сперва объясняет, для какой цели был издан тот или иной закон, введены такая-то пошлина или такое-то ограничение. Затем он показывает, к чему приводило в итоге и то, и другое, и третье и т.д. И каждый раз выясняется, что рассматриваемая мера либо не достигла той цели, для которой она вводилась, либо, что еще чаще, привела к противоположному результату.

Не забывает Смит и про физиократов, которым посвящает отдельную главу. Он отмечает очень много положительного в этой теории. Но при этом Смит убедительно опровергает основной ее тезис об исключительной производительности только сельскохозяйственного труда. Исходя из этого тезиса, такие из физиократов, как Мерсье де ла Ривьер, предлагали государственные меры, которые стеснили бы развитие "бесплодного" класса. Имелось в виду этим поддержать земледелие в стране. Смит показывает, что такая мера привела бы к противоположному результату: ограничение вызвало бы удорожание промышленных изделий, а это означает удешевление того, что сельское хозяйство отдает городу в обмен на них. В итоге развитие сельского хозяйства не ускорилось бы, а замедлилось.

"Поэтому, поскольку совершенно отпадают все системы предпочтений или стеснений, очевидно, остается и утверждается простая и наглядная система естественной свободы. Каждому человеку, пока он не нарушает законов справедливости, предоставляется совершенно свободно преследовать по собственному разумению свои интересы и конкурировать своим трудом и капиталом с трудом и капиталом любого другого лица и целого класса".

Могут возразить: ну и что всей стране до этой конкуренции отдельных граждан? Все они будут преследовать свои интересы, а не интересы общества. Вот если бы, мол, каждый человек имел в виду интересы страны, - тогда другое дело. Разве интерес всего народа не следует ставить выше, чем узкоэгоистичные интересы отдельного лица?

Ответ Смита таков: сама постановка такого вопроса ложна Интерес отдельного гражданина и интерес общества не противоречат друг другу. Как уже было сказано, если человек увеличивает свое богатство путем предприимчивости, изобретательности, трудолюбия и бережливости, он тем самым увеличивает и богатство общества Было приведено множество примеров, когда интересы отдельных граждан приносились в жертву так называемым интересам общества (путем тех самых ограничений, стеснений, запретов, регламентации). И всякий раз оказывалось, что вместе с интересом граждан страдал также интерес страны. Нужно еще разобраться, правильно ли в каждом случае правительство понимает интересы общества. А отдельному человеку не требуется такого понимания. Все, что нужно, - это позволить ему добиваться своих целей, не нарушая норм закона и правил общественной морали. "Он преследует лишь собственную выгоду, причем в этом случае, как и во многих других, он невидимой рукой направляется к цели, которая совсем и не входила в его намерения; при этом общество не всегда страдает от того, что эта цель не входила в его намерения. Преследуя свои собственные интересы, он часто более действенным образом служит интересам общества, чем тогда, когда сознательно стремится делать это. Мне ни разу не приходилось слышать, чтобы много хорошего было сделано теми, которые делали вид, будто ведут торговлю ради блага общества" .

Таким образом, смитовская "невидимая рука" предполагает такое соотношение между "экономическим человеком" и обществом, т.е. "видимой рукой" государственного управления, когда последняя, не противодействуя объективным законам экономики, перестанет ограничивать экспорт и импорт и выступать искусственной преградой "естественному" рыночному механизму. Конкретно за государством А. Смит считает целесообразным закрепить "три весьма важные обязанности", а именно: осуществление издержек на общественные работы, на обеспечение военной безопасности и на отправление правосудия.

Непременным условием для того, чтобы экономические законы действовали, является, по убеждению А. Смита, свободная конкуренция. Только она, считает он, может лишить участников рынка власти над ценой, и чем больше продавцов, тем менее вероятен монополизм, ибо, на его взгляд, "монополисты, поддерживая постоянный недостаток продуктов на рынке и никогда не удовлетворяя полностью действительный спрос, продают свои товары намного дороже естественной цены и поднимают свои цены намного дороже…" .

Проверка гипотез Адама Смита, содержащихся в "Богатстве народов", является не таким уж и легким заданием. Их трудно опровергнуть, но так же трудно и сравнить с какими-либо доступными альтернативами. Однако мы действительно наблюдаем, что монополизация приводит к повышению цен, а либерализация - к их снижению, по крайней мере в краткосрочной перспективе. Возможной процедурой может стать сравнение с альтернативами "свободного рынка" или изучение систем, отвергнувших рыночную экономику, например, бывших коммунистических командных экономик Восточной Европы. Однако данные экономики не являются совершенными примерами. В значительной степени даже в экономиках такого типа использовался или вынужден был использоваться рыночный механизм. Тем не менее можно констатировать, что в отдельные периоды истории этих стран, когда провозглашался лозунг "уничтожения рынка", результат был плачевным. Никто не отрицает, что в отдельные периоды центрального планирования экономика работала хорошо, властям удавалось достигать высокого уровня производства, а также снабжения большей части населения продовольствием и товарами первой необходимости. Однако производительность труда сохранялась на низком уровне. Сельскохозяйственный сектор может послужить здесь блестящим примером. Урожайность на индивидуальных участках была несравнимо выше, чем на огромных колхозных полях. Именно этот феномен на ранней стадии использовался китайскими властями для возвращения индивидуальных достижений в коллективные хозяйства, что позднее привело к полной отмене колхозной системы.

Адам Смит обращал внимание на фундаментальные механизмы, управляющие нерегулируемыми рыночными экономиками. На ранней стадии их развития было легко установить, что на рынке идентичных продуктов все производители предлагают свой продукт по одинаковой цене. Хотя сам по себе данный факт не означает совершенной конкуренции. Идентичные цены на рынке могут также являться следствием образования небольшим количеством производителей монопольной цены. Определению данного типа искажающих конкуренцию соглашений, а также установлению условий, необходимых для соответствующего функционирования конкуренции, уделялось достаточно много внимания в так называемой теории промышленной организации, как и в рамках теории регулирования. Обсуждалось также, насколько желаемая совершенная конкуренция соотносится с экономическим ростом. Центральной проблемой здесь является вопрос - в каких рыночных условиях лучше развиваются исследования и инновации: среди малых предприятий в конкурентной среде или среди крупных предприятий, способных защитить свои изобретения от чрезмерной конкуренции? Импульсы для предприятий по введению новых и эффективных моделей производства или новых продуктов зависят от наличия у них хотя бы минимума защиты от конкурентов, стремящихся использовать инновации. Сегодня такая защита обеспечивается с помощью патентной системы. Таким образом, преимущества конкуренции рассматриваются на фоне размышлений об усилении экономического роста.

Итак, дискуссия о наилучшей организации рынка продолжается по сей день. Ценовой механизм и теория "невидимой руки" составляют академическую основу этой дискуссии. Когда экономисты анализируют, как лучше использовать имеющиеся общественные ресурсы для блага всех граждан нации, они используют инструменты, когда-то первоначально разработанные Адамом Смитом .

Любопытно, но первое сочинение Адама Смита было отнюдь не по экономике, а по этике и называлось оно «Теория нравственных чувств». После этого трактата он стал так популярен, что получил приглашение от молодого герцога Барклю сопровождать его в поездке по Европе.

Портрет Адама Смита работы Джона Кея. Фото: Commons.wikimedia.org

К тому времени уже профессор университета Смит над предложением долго не раздумывал: родители герцога пообещали выплачивать ему 300 фунтов в год не только на время путешествия, но и после. Именно эта пожизненная «пенсия» и позволила Смиту по возвращении уединиться в доме своих родителей и полностью отдаться написанию своей экономической теории. Он готовил книгу несколько лет, а ее публикация принесла ему мировую известность. Только при его жизни книга была 5 раз издана в Англии, а также в Германии и Франции. Всего трактат состоит из 5 книг. В них Смит рассуждает о производительности труда, природе капитала, его накоплении и распределении, развитии благосостояния у разных народов, доходах государства и системах политической экономии.

Какие идеи из книги наиболее известны?

1. «Невидимая рука рынка»

Это самый известный афоризм Адама Смита. С помощью этого образа он описывал самодостаточность экономической системы, которая сама себя регулирует. «Невидимая рука рынка» устраивает процесс таким образом, что для получения собственной выгоды, предприниматель вынужден реализовывать интересы других людей, а это в свою очередь ведет к росту богатства всего общества. Так, выпуская продукты, нужные покупателю, по низкой цене, предприниматель не думает о процветании общества, а пытается получить максимальную прибыль и обыграть конкурентов, но это обеспечивает всех большим числом товаров хорошего качества по невысоким ценам.

2. Роль государства в экономике

Главное условие, при котором «невидимая рука рынка» приносит вышеупомянутый результат — гарантия основных экономических свобод: выбора сферы деятельности, принятия решений, конкуренции и торговли. Гарантировать соблюдение этих свобод и других индивидуальных прав должно государство. Оно же должно обеспечивать безопасность жизни человека и его собственности (в том числе оборону страны), вести судопроизводство и контролировать виды бизнеса, которые занимаются, как сейчас говорят, строительством и обслуживание инфраструктуры (дорог, мостов и пр.). Иного государственного вмешательства в экономику, по Смиту, не требуется.

В Университете Северной Каролины в Шарлотте расположен «волчок Адама Смита». Фото: Commons.wikimedia.org / Elonka

3. Разделение труда

Согласно Смиту, это один из главных частей экономической системы. Именно разделение труда ведет к увеличению производительности труда, так как способствует увеличению ловкости работника, сбережению времени и изобретению машин, облегчающих труд. А увеличение производительности труда ведет, в свою очередь, к экономическому росту. Но разделение труда зависит от размера рынков. На узком рынке оно бессмысленно. Так, плотник в деревне вынужден быть мастером на все руки, иначе ему не выжить. Говоря о разделении труда на международном уровне, Смит отмечает, что все государства, должны развивать у себя производство только таких товаров, которые обходятся дешевле, чем в других местах. Так сложится международное разделение труда, выгодное всем странам. Любые попытки помешать такому разделению в международном масштабе принесут только вред.

И напоследок, парочка цитат из работы Адама Смита, которые актуально звучат и сегодня:

«Ни одно общество, без сомнения, не может процветать и быть счастливым, если значительнейшая часть его членов бедна и несчастна».

«Лишь наглостью и самонадеянностью королей и их министров можно объяснить их претензии на роль верховного наблюдателя за экономической жизнью простых людей. И еще большая наглость и самонадеянность — ограничивать граждан введением законов, регулирующих их расходы, и запретами на импорт высококачественных товаров из-за рубежа...».

Не от благожелательности мясника, пивовара или булочника ожидаем мы получить свой обед, а от соблюдения ими своих собственных интересов.

Адам Смит. Исследование о природе и причинах богатства народов.

1. Введение

«Жадность спасет мир» — такой парадоксальный вывод приходит в голову, когда сталкиваешься впервые с идеологией свободного рынка. Ведь несмотря на то, что участники рынка исходят из эгоистических побуждений продать товары как можно дороже, в итоге должно выиграть все общество. Этому простому утверждению дается и научное обоснование в разделе пока еще доминирующей «неоклассической» экономики под названием «микроэкономика». В данной статье мы разберемся в связи между свободным рынком и экономической эффективностью.

В приведенной выше цитате Смита прямо не говорится о том, что мясник будет продавать мясо по максимально возможной цене. Однако все мы знаем, что частные игроки на рынке как минимум пытаются продавать по максимальной цене. Но максимизация цен тоже вмонтирована в теорию рынка.

Для нейтрализации максимальных цен нужна еще «конкуренция» и «борьба с монополизмом» — это вам объяснит практически любой член общества, где доминирует либеральная идеология (например, у нас в Украине). То есть, привлекательная по своей простоте идея состоит в том, что мясник с удовольствием бы накрутил вам цены, но боязнь проиграть в конкуренции соседнему мяснику заставляет его держать цены на уровне, близком к себестоимости .

Таким образом, сложив вместе стремление к прибыли и конкуренцию, получаем всем понятную картину того, как должен работать рынок: стремление к максимальной прибыли и конкуренция подталкивают игроков к повышению эффективности, качества, снижению цен и удовлетворению в конечном итоге спроса. В микроэкономике приводится соответствующая теория (см. ниже), доказывающая математически, что такая модель ведет к максимальной эффективности (посмотрим, насколько эта шаткая теория подстроена под идеологию). Привлекательность этой рыночной картины в том, что все происходит естественным образом, по мановению «невидимой руки», которая превращает человеческий эгоизм в благо. Не нужен малоэффективный, склонный к коррупции государственный аппарат для планирования и управления экономикой (что особенно привлекательно для Украины, где коррупция достигла чудовищных масштабов), не нужны (якобы) нереальные ожидания позитивной мотивации людей.

Значение идеологии «невидимой руки» для современной украинской политической и экономической жизни трудно переоценить. Общественное сознание в принципе принимает легитимность миллиардных состояний, если нет прямых обвинений в монополизме или коррупции. Почему? Потому что обществу насадили представление, будто «невидимая рука» направит алчность олигархов на благо большинства (инвестиции, создание рабочих мест, инновации и пр.).

Проблема с этой простой моделью экономики в том, что она зачастую плохо работает на практике. А также в том, что она основана на очень спорных предположениях и потому провалы на практике неизбежны. Приведем те из них, которые сложно объяснить недостатком конкуренции, коррупцией и прочим, на что обычно ссылаются апологеты рынка.

Например, рынок жилья и на Западе, и в Украине хорошо развит — и абсолютно неэффективен. При том, что существует огромное количество девелоперских и риэлторских компаний, средней семье купить среднее жилье невероятно сложно . Отдельные компании и индивиды владеют целыми улицами, в то время как большинству семей приходится прибегать к финансовой помощи родителей, селиться на огромном расстоянии от работы, брать неподъемные ипотечные кредиты (именно с банкротства по ипотекам начался мировой экономический кризис 2008 года). Невидимую, но очень жесткую руку рынка особенно больно ощущать при проблемах с жильем: во время регулярно лопающихся пузырей рынка жилья большое количество семей выселяют за неуплату кредитов (рис.1).

Рис.1. Ежегодное количество домов, переданных в собственность банкам за неуплату заемщиками по ипотеке в Великобритании.

На фоне таких сложностей для большинства особенно странно видеть, насколько прибылен бизнес ипотек для коммерческих банков. Могут возразить, что в случае Украины всему виной низкие доходы, но по теории рынок должен был подстроиться под низкие доходы и снизить цены до доступных большинству. В Украине обычно провалы рынка объясняют монополизацией и коррупцией, но, судя по всему, проблемы рынка жилья в западных странах те же, поэтому проблема здесь более фундаментальна.

Второй пример приведем из глобального рынка нефти как самого широко торгуемого товара в мире (Yergin 1991). Несмотря на то, что этот рынок удовлетворяет почти всем критериям теории для успешного функционирования, это один из самых провальных и даже загадочных рынков. На рынке нефти присутствует невероятное количество продавцов, покупателей и трейдеров. Хотя и существует крупный картель ОПЕК, его доля в мировой добыче всего 35%, и при всей шумихе в медиа вокруг решений ОПЕК авторитетные аналитики утверждают, что ОПЕК не имеет большого влияния на ценообразование (Oxford Institute of Energy Studies 2013) и страны-члены не всегда исполняют решения картеля.

Анализом такого огромного и ликвидного рынка занимается большое количество организаций и исследователей. Предлагаются самые различные модели функционирования этого рынка. Обзор прогнозов цен на нефть ведет к неизбежному выводу, что практически никто не может даже приблизительно предсказать поведение рынка нефти. Внизу приводятся реальные цены и прогнозы цен на нефть самого авторитетного издания в мире по энергетике, World Energy Outlook, которые говорят сами за себя (рис. 2).

Непредсказуемость поведения самого торгуемого товара в мире не может не подорвать веру в превосходство рынка. Ведь по теории такой рынок должен быть очень стабильным. Кроме того, высокая волатильность и непредсказуемость рынка нефти является вызовом для правительств (как стран-производителей, так и потребителей), для компаний и инвесторов.

В 2011 году страны G20 даже попросили Международное Энергетическое Агентство провести исследование о причинах и последствиях высокой волатильности цен на нефть, в котором автор данной статьи принимал участие(IEA, IEF, IMF and OPEC to G20 Finance Ministers 2011).

В итоге такая волатильность цен на нефть имеет негативные макроэкономические и экологические последствия (Ebrahim Z., Inderwildi O. R., King D. A.), осложняет бюджетное планирование для многих стран и препятствует переходу к более экологически чистым источниками энергии.

Рис. 2. Прогнозные (World Energy Outlook, 2011-2016 гг.) и реальные цены на нефть.

Кроме приведенных выше примеров, у каждого читателя (за исключением, конечно, тех немногих, кому рынок принес богатство), думаю, найдется масса примеров из жизни, когда рынок приводит к негативным результатам. Когда заходит речь об этих провалах, нам предлагают однотипные объяснения, обычно сводящиеся к тому, что нужен более правильный рынок, но давайте разберемся сами.

2. Теория эффективного рынка

Как упоминалось выше, довольно старое представление о функционирования экономики с помощью «невидимой руки» было усилено более новыми разработками в «неоклассической» микроэкономике, которая до сих пор доминирует в университетских курсах. Как видим на графике внизу, «рыночная цена» — это пересечение кривых спроса и предложения (рис. 3).

Рис. 3. Иллюстрация работы закона спроса и предложения.

Ниже приводится объяснение, почему такая цена считается «эффективной». Кривая предложения возрастает, что соответствует различию затрат разных производителей, так как затраты производителей конкретного товара отличаются. Например, самое большое в мире нефтяное месторождение Ghawar (в Саудовской Аравии) позволяет добывать очень дешевую нефть (по некоторым оценкам, около 20 долларов за баррель), а «нефтяные пески» в Канаде — очень дорогую (до 100 долларов).

В точке пересечения кривых получаем «замыкающего производителя» , его цена и становится «рыночной». Заметьте, что есть более дешевые производители, но они продают по более высокой цене «маржинального производителя». Казалось бы, тут теряется экономическая эффективность, ведь можно было бы доставлять товар более дешевых поставщиков по более низкой цене. Но здесь вводится понятие «surplus» (излишек) для производителей и потребителей, и (ключевой момент!) постулируется их равнозначность.

Излишек для потребителей определяется как разница между заплаченной ценой и гипотетической максимальной ценой (кривая спроса), которую потребители все равно бы заплатили, поднимись она до такого уровня. Например, если повысить цены на газ в Украине еще на 10%, все равно многие будут его покупать, но существует некий максимальный порог, после которого потребители перестали бы покупать определенный товар. Для производителей излишек равен разнице между их затратами и полученной ценой за товар.

То есть, рыночная цена оказывается ниже той, которую были бы готовы заплатить некоторые потребители, но и выше затрат более дешевых производителей. Сумма таких разниц и есть «совокупный излишек». Из этого постулата следует, что сумма излишков производителей и потребителей максимальна тогда, когда рыночная цена находится в точке пересечения кривых (легко показывается математически). Далее вводится понятие оптимальности , основанное на максимизации этого суммарного излишка, и таким образом «рыночная цена» получается наиболее экономически оптимальной.

3. Проблемы теории эффективного рынка

Проблемы этой теории довольно очевидны. Во-первых, странно определять экономическую эффективность таким образом. Почему излишки (то есть сверхприбыли) кучки производителей должны приравниваться к излишкам многочисленных потребителей? Например, владельцев частных газовых компаний в Украине несколько десятков, а потребителей миллионы. Но по данному определению эффективности выходит, что повысить цены на газ выше себестоимости все же следует до маржинальных, так как сверхприбыли десятка человека так же благоприятны для общества, как и более низкие цены на газ для миллионов потребителей! Даже чисто теоретически, такая модель, помимо завышенных цен, должна приводить к перетоку богатства от потребителей к производителям, то есть неэффективной концентрации ресурсов. Более разумным определением эффективности, например, было бы привязать ее к минимизации затрат для потребителей, при покрытии всех издержек производителей.

Другая теоретическая проблема — из области инвестиций в производство. Как отмечалось ранее, данная модель предполагает конкуренцию, именно конкуренция заставляет производителей снижать цены до уровня, равного издержкам. Но не просто издержкам, а переменным издержкам (не включающим в себя капитальные вложения) . Легко показать, что при идеальной конкуренции продавцы вынуждены игнорировать свои постоянные затраты. Поэтому приведенный вверху график изображает переменные расходы.

Тогда видим, что замыкающий производитель продает товар по цене, равной его переменным издержкам, и таким образом капитальные вложения не покрываются! Это известная missing money problem (EPRG Working Paper, 2015), для решения которой многие регуляторы ввели так называемые «рынки мощности» для покрытия капитальных вложений. В результате, теоретически должны возникать ситуации, когда одни производители получают сверхприбыли, а другие даже не могут покрыть свои капитальные расходы. То есть цены могут быть одновременно слишком высокими и слишком низкими!

Третья проблема — волатильность цен. При таком ценообразовании малейшие отклонения от баланса спроса и предложения должны, по теории, приводить к неоправданным скачкам цен. Представим, что спрос вырос, а резервных мощностей мало (ведь они дороже, простаивают и неприбыльны). Тогда получается, что замыкающего производителя ничего не останавливает в значительном повышении цен, просто-напросто спрос тогда превышает предложение. Защитники рыночной теории обычно парируют тем, что эти временные сверхприбыли стимулируют введение новых мощностей и рынок саморегулируется. Но проблема в том, что во многих секторах построить новые мощности занимает годы, например, строительство последних атомных электростанций в Европе занимает более 7 лет (строящиеся сейчас в Финляндии и Франции реакторы по французской технологии).

В качестве четвертой проблемы следует привести «цену конкуренции», то есть все те неблаговидные последствия стремления к максимизации прибыли любым незапрещенным способом. Рассмотрим эту проблему на практическом примере в следующем разделе.

4. Проблемы рынка на практике

На практике первая теоретическая проблема (искусственное определение эффективности) действительно выливается в огромный переток богатства к владельцам компаний-производителей. Ведь по этому определению завышенные цены более дешевых производителей приветствуются, с этих завышенных цен и берется богатство. К слову, этот момент идеологии рынка явно не до конца понят широкой не-экономической аудиторией, среди которой бытует мнение, что при высокой конкуренции «накрученных цен» и сверхприбылей не должно быть.

Примеров из практики не счесть. Ведь на любом рынке, приносящем производителю высокие прибыли, цены должны быть выше издержек этого производителя. Возьмите любого миллиардера из украинского списка Форбс — отсюда неизбежно будет следовать, что рынок, на котором он разбогател, неэффективен. Естественно, индивиды, получающие такие сверхприбыли, оправдывают это тем, что они более эффективны и имеют ниже затраты, чем другие производители. Можно поприветствовать повышение эффективности производства, но это не должно служить оправданием для получения чрезмерных прибылей, иначе возможное повышение экономической эффективности теряется.

Любопытно еще отметить резкий контраст между «излишками потребителей» и производителей. Для потребителей они имеют чисто умозрительный характер. Это разница между тем, сколько вы готовы были бы заплатить за товар и его рыночной ценой. Вы заплатили бы за газ еще на 100 гривен больше? Конечно, заплатили бы, куда деваться. Значит, ваш излишек как минимум 100 гривен. Вы ощущаете «благо» от наличия этого излишка (по этой теории, ваше «благо» — как минимум 100 гривен)? В то же время, излишек производителей — это реальные наличные деньги: цена на газ повышается на 100 гривен — и их прибыль повышается на 100 гривен. Другими словами, при повышении цены у потребителей уменьшается излишек (благо), а у производителей увеличивается, и если эти изменения излишков равны, по этой теории состояние системы не стало менее оптимальным. Но ведь реальные деньги перетекли из карманов потребителей в карманы производителей! Поэтому приравнивать излишки — это чистой воды идеологический трюк, играющий на руку частным владельцам.

Впрочем, в академической теории все же указывается, что в долгосрочной перспективе, при определенных довольно жестких условиях (свободный вход на рынок новых игроков, свободный доступ к технологиям для всех производителей), издержки производителей должны быть очень схожими. Однако на практике такая ситуация редко наблюдается по многим причинам.

Вторая и третья теоретические проблемы (инвестиции и волатильность) приводят в реальной жизни к регулярно повторяющимся кризисам. Ведь на рынках, где капитальные вложения высоки, а таковых очень много, перед инвестором стоит невозможная задача — предугадать, покроет ли рыночная цена, основанная только на переменных издержках, его полные издержки. Это приводит к цикличности: когда цены покрывают только переменные расходы, никто не инвестирует. Со временем это приводит к недостатку производственных мощностей, цены начинают расти; предложение растет, возникает конкуренция, которая заставляет понижать цены опять до переменных расходов (с сопутствующими банкротствами), и цикл повторяется.

Возвращаясь к рынку нефти, его цикличность (и, как выше говорилось, полную непредсказуемость) трудно оспорить (рис. 4).

Рис. 4. Динамика стоимость нефти марки «Brent» на товарной бирже.

Тем не менее, она оспаривается теми, кому это выгодно.

Автору посчастливилось присутствовать на недавней презентации главного экономиста крупной нефтяной компании в Брюсселе. Человек, получающий миллионные бонусы благодаря сверхприбылям от рыночной «невидимой руки», вполне ожидаемо заявлял, что «рынок нефти работает». Когда было замечено, что спрос и предложение рынка нефти не изменились, а цена упала в три раза, он указал на статистику складирования нефти. По этой статистике «предложение увеличилось», потому и упала цена. Даже если это действительная причина (кстати, если бы этим все объяснялось, цена на нефть давно бы стала предсказуемой), называть такие экстремальные колебания «хорошо функционирующим рынком» является откровенной пропагандой. Но это очень выгодная идеология, потому как займись регуляторы рынком нефти, сверхприбыли и миллионные бонусы испарились бы.

Четвертая проблема, «цена конкуренции», идет в разрез с той позитивной аурой, которой пытаются окружить это явление. Приведем несколько примеров из проектной практики и статистику. Сотрудничая с частными компаниями, работающими в жесткой конкурентной среде, быстро замечаешь, насколько велики расходы на юридическую защиту. Например, во многих проектах автору приходится заниматься подписанием «договора о неразглашении коммерческой тайны». Под давлением конкуренции компании бьются за каждое слово в таких соглашениях, переговоры иногда занимают месяцы. А ведь ведущие частные юридические компании, помогающие оформлять эти договора, могут брать с клиентов до 1000 фунтов в час (The Guardian)!

Хорошо видна цена конкуренции и в газовом секторе. Как метко заметил руководитель одной газотранспортной компании, «без излишков мощности нет конкуренции» (к слову, газотранспортным компаниям выгодно иметь побольше мощностей, даже если они простаивают). В Европе, особенно восточной, сейчас ведется настоящая инфраструктурная битва за рынок и конкуренцию. Хотя существующих мощностей достаточно для удовлетворения спроса, строится и планируется построить значительное количество новых трубопроводов. Основная мотивация — повышение конкуренции за счет диверсификации инфраструктуры. Конечная цель — приведение цен к «экономически обоснованным». Однако мы показали выше, что изначальной проблемой является завышенность цен.

Любопытно, что экономические проблемы являются прямым следствием этой модели, но их пытаются решать в рамках того же подхода. Для иллюстрации расточительности расходов на конкуренцию внизу приводится оценка использования новых интерконнекторов (связующих трубопроводов) в юго-восточной Европе (рис. 5):

Рис.5. Отношение между процентом загруженности трубопровода (горизонтальная ось) и тарифом на его использование (вертикальная ось).

Новые трубопроводы обозначены красным. Первые две буквы в названии означают страну экспортера, а две другие — импортера (HU — Венгрия, SI — Словения, UA — Украина, RO —Румыния, PL — Польша, AT — Австрия, DE — Германия, IT — Италия, SK — Словакия, CZ — Чехия, CH — Швейцария, HR — Хорватия, RS — Сербия).

Как видим, многие интреконнекторы, особенно новые, простаивают. Однако расходы на их строительство приходится оплачивать потребителям. Перевешивают ли эти издержки преимущества от созданной конкуренции маршрутов, остается часто открытым вопросом, так как оценить эти преимущества практически невозможно ввиду выше приведенных проблем волатильности и непредсказуемости.

Выводы

Мы показали, что, несмотря на свое доминирующее в данный момент положение во многих странах и в Украине, а также интуитивную привлекательность, модель чистого рынка в экономике имеет огромные теоретические и практические провалы. С экономической точки зрения интересно отметить, что она претендует на высокую эффективность (оптимальность), но при более детальном рассмотрении видно, что именно эффективности ей и недостает. Особенно важным недостатком этой модели является большая расположенность к перераспределению материальных благ от потребителей к владельцам производства.

Важность данного результата состоит в том, что он объясняет противоречие между пропагандируемыми высокоэффективными результатами модели чистого рынка и существенными экономическими проблемами на практике. Также отсюда следует вывод о невозможности фундаментального разрешения указанных проблем в рамках существующей экономической модели.

Посилання

IEA, IEF, IMF and OPEC to G20 Finance Ministers, 2011. Extending the G20 Work on Oil price Volatility to Coal and Gas .

The Guardian. City law firms charging up to £1,100 an hour.

Пособие приведено на сайте в сокращенном варианте. В данном варианте не приведены тестирования, даны лишь избранные задачи и качественные задания, урезаны на 30%-50% теоретические материалы. Полный вариант пособия я использую на занятиях с моими учениками. На контент, содержащийся в данном пособии, установлено правообладание. Попытки его копирования и использования без указания ссылок на автора будут преследоваться в соответствии с законодательством РФ и политикой поисковиков (см. положения об авторской политике Yandex и Google).

7.1 Почему так важны рынки или концепция «невидимой руки»

После ознакомления с экономическими идеями, лежащими в основе специализации и последующем обмене между индивидами, мы перейдем к следующему классу экономических явлений – к рынкам.

Можно сказать, что современная экономическая наука началась в том момент, когда исследователи задались вопросом о роли рынка и торговли в процессе функционирования общества. Адам Смит в своей знаменитой монографии «Исследование о природе и причинах богатства народов» (1776) задал простой вопрос: каким образом в торговле, когда тысячи людей следуют лишь своим эгоистическим инстинктам, как-то само собой достигается согласие относительно стоимости товаров? Ответом на этот вопрос стала важнейшая экономическая концепция, принцип «невидимой» руки Адама Смита. Идея «невидимой руки» утверждает, что рынки и конкуренция обеспечивают условия, при которых эгоистические намерения каждого из тысяч людей координируются через ценовой механизм и обеспечивают эффективное распределение ресурсов.

Сейчас мы настолько привыкли к существованию рынков и цен вокруг нас, что для нас вопрос о координации действий тысяч людей через ценовой механизм может даже показаться даже глупым. Однако в таких вопросах поднимаются красота и суть экономики. Многие экономисты в разные времена восхищались красотой, с которой рынок координирует общественные интересы. Ниже представлены слова Томаса Шеллинга 1:

«Каким-то образом действия всех людей оказываются скоординированными. Существует такси, которое отвозит вас в аэропорт, в самолете находятся бутерброды которые вам дают на завтрак, а сам самолет оказывается заправленным топливом, полученным на нефтеперерабатывающих заводах где-то очень далеко. Откуда-то берутся тележки, бетон для дорожек, эскалаторы в здании аэропорта и множество других товаров или изделий, необходимых для организации авиарейса из одного города в другой».

Рыночный механизм является этой «невидимой рукой», которая координирует частные эгоистические интересы множества индивидом и позволяет ресурсам и благам эффективно распределяться в соответствии с интересами индивидов. Суть рыночного процесса - обеспечение механизма распределения экономических благ.

Что такое рынок? Это далеко не физическое место, где можно купить или продать товар. Рынок – это механизмы (совокупность институтов), обеспечивающие взаимодействие интересов покупателей и продавцов. Механизм рынка может принимать разнообразные формы: ярмарка у метро, гипермаркет «Ашан», фондовая биржа ММВБ, электронная доска объявлений в Интернете о сдаче жилья, интернет-аукцион подержанных вещей. Даже стихийная бесплатная парковка у дома, в каком-то смысле, может быть признана рынком. Вне зависимости от формы рынок обеспечивает свое главное предназначение – взаимодействие покупателей и продавцов. Результатом взаимодействия рыночных сил является сделка купли-продажи блага, совершенная по определенной цене. Цена является тем параметром, ориентируясь на который продавцы и покупатели координируют свои интересы.

Участники рыночных отношений - продавцы и покупатели. Основной мотив покупателей на рынке – купить необходимый товар как можно дешевле. Основной мотив продавцов на рынке – продать имеющийся товар как можно дороже.

Взаимодействие между покупателями и продавцами не обязательно должно быть выстроено в форме денежных отношений, а значит, цена сделки не обязательно должна выражаться в деньгах. Приведем простой пример: вы приходите в гипермаркет со множеством касс и обнаруживаете очереди разной длины у каждой кассы. Вы дорожите своим временем, и выбираете очередь с наименьшим количеством людей. В данном случае вы предъявляете спрос на свое свободное время (то есть стояние в очереди для вас является антиблагом), а критерием для вас служит не денежная цена, а количество человек в очереди. Когда вы выбрали определённую очередь и заняли в ней место, вы снижаете привлекательность стояния в этой очереди для новых потребителей, которые, точно так же, как вы, ищут очередь поменьше. То есть цена данной сделки для вас это время, потраченное в очереди, и вы стараетесь его минимизировать 2 .

Таким образом, цены являются тем механизмом, с помощью которого «невидимая рука» рынка приводит к эффективному распределению ресурсов в экономике, то есть к такому, при котором не осталось никаких неиспользованных возможностей для улучшения благосостояния всех и каждого. Необходимыми условиями для действия принципа «невидимой руки», то есть для эффективного распределения ресурсов в экономике, являются цены и наличие конкуренции на рынках. Ну, и конечно, наличие самих рынков.

Рынки при наличии конкуренции и цен, не только приводят к эффективному распределению ресурсов, но и производят информацию, необходимую экономическим агентам при принятии решений. Давайте посмотрим, как это происходит.

1 Томас Шеллинг – американский экономист и политолог, лауреат Нобелевской премии по экономике 2005 года. Мы писали о нем в главе 2 «Чем занимаются современные экономисты»
2 Правда, даже в этом примере человек с экономическим образом мышления может заметить, что речь может идти все же о денежной оценке потраченного времени. Переводя рассуждения в экономическую плоскость, можно сказать, что время стояния в очереди может оцениваться с точки зрения альтернативных издержек. Например, вы могли бы заработать деньги, выполнив определённую операцию на вашей работе вместо стояния в очереди. В этом случае цена стояния в очереди приобретает вполне денежную оценку.

Одним из важнейших моментов экономического анализа является понимание того, что стремление к личной выгоде не просто совместимо с обширными социальными целями, но и необходимо для их достижения. Например, таким образом, что это приводило к снижению потребления топлива в обществе в целом. Никто не пытался сохранить природное топливо для будущих поколений - покупатели просто старались свести к минимуму собственные расходы. Если бы покупатели сознательно старались снизить общее потребление топлива, арендуя только «Тойоту» независимо от того, сколько времени они проводят за рулем, то это привело бы к возрастанию потребления топлива в целом.

Совершенно не осознавая результатов своих действий, эгоистичные покупатели часто совершают такие поступки, как будто ими управляет «невидимая рука», по выражению Адама Смита, и в конечном итоге приносят наибольшую пользу обществу. Известен, пожалуй, наиболее часто цитируемый отрывок из книги А. Смита «Богатство народов»:

«Мы можем рассчитывать получить обед не за счет щедрости мясника, булочника или пивовара, но за счет их стремления к извлечению собственной выгоды. Мы взываем не к их человечности, а к их эгоизму, и никогда не говорим с ними о наших нуждах, а говорим об их выгоде».

Современные экономисты часто, однако, упускают из виду тот факт, что Смит придавал значение не только собственным интересам людей. В одной из своих ранних работ, « The Theory of Moral Sentiments», он указывал на сострадание, которое мы испытываем по отношению к другим людям:

«Каким бы эгоистичным ни был человек, в натуре его все равно найдутся черты, делающие его небезразличным к окружающим. Благодаря этим качествам счастье других людей становится ему необходимо, хотя, кроме удовольствия наблюдать это счастье, он ничего другого не получает. К таким качествам человеческого характера относятся жалость и сострадание, которые мы испытываем, видя или представляя себе несчастья окружающих. То, что мы скорбим, видя горе других людей, вообще настолько очевидный факт, что не требует никаких доказательств.

Это чувство, как и все другие врожденные качества человеческой натуры, присуще не только самым гуманным и добродетельным членам общества, хотя они, быть может, и ощущают его наиболее остро. Самый последний негодяй, самый злостный нарушитель законов все же не лишен этих качеств».

Смит прекрасно сознавал, что проявление неуправляемого эгоистичного стремления отнюдь не безопасно для общества. Следующий пример является иллюстрацией того, как не срабатывает механизм «невидимой руки», когда основные издержки или выгоды испытывают одни, а решения принимают другие люди.

ПРИМЕР. Сжечь листья на участке или отвезти их в лес?

Предположим, что вывоз листьев в лес стоит 20 долл., а сжигание их на собственном участке - 1 долл. Если домовладельца волнуют только его непосредственные расходы, то он, разумеется, сожжет листья сам на своем участке. Сложность в том, что этот вариант предполагает наличие внешних издержек, которые понесут люди, не принимающие участия в процессе принятия решения.

Внешние издержки — это издержки, связанные с совершением данного действия и выпадающие на долю людей, непосредственно не участвующих в процессе принятия решения.

В данном случае внешними издержками следует считать ущерб, причиненный дымом от сжигания листьев. Ущерб будет нанесен не домовладельцу, принявшему решение сжечь листья, а его соседям. Предположим, что этот ущерб оценивается в 25 долл. Таким образом, интересы общества требуют, чтобы листья были отвезены в лес, а не сожжены. С точки зрения личного интереса домовладельца, тем не менее, лучший способ отделаться от листьев — сжечь их.

Внешние издержки и выгоды часто лежат в основе законов, ограничивающих свободу действий конкретной личности. В большинстве округов, к примеру, существуют законы, запрещающие сжигать листья в пределах города. Такие законы можно рассматривать как механизм приведения издержек и выгод конкретного индивидуума к общественным издержкам и выгодам. При действии закона, запрещающего сжигать листья, люди сравнивают размер штрафа за нарушение законов и издержки, связанные с вывозом листьев в лес. Большинство людей приходит к выводу, что дешевле отвезти листья в лес.